ЛЕГЕНДЫ И БЫЛИ РОДА АСОВЫХ (ПО ЛИНИИ ГОРСКИХ-ВЫСОЦКИХ)

Любопытное это занятие — копаться в родословных предков! Можно найти много поучительного. Здесь приведу результаты своих предварительных раскопок в родословном древе.

Правда, они не прямые, идут по боковым женским линиям через пра- и пра-прабабушек. Зато эти роды известные в истории. Дело в том, что мать моего отца (т.е. моя бабушка) была Ольга Сергеевна Высоцкая (1901—1971), происходила из известного и славного своими родовыми традициями дворянского (а в древности и шляхтецкого) рода Высоцких-Горских. Я её хорошо помню, она жила у своей дочери (сестры моего отца) Аллы Асовой-Спициной в с. Сокольском, и мы там часто бывали. Она, сельская учительница, меня баловала, дарила сладости, рассказывала и читала сказки. Вообще, тот дом в те годы был полон детей, там было весёло…

А начну я рассказ с рода её матери и моей прабабушки Софьи Горской (1882-1963). И хоть я её не должен помнить, та умерла, когда мама была ещё беременна мною, но такое впечатление, что хорошо знал и её.

Легенды рода Горских

Мне известно, что пращуры по линии Горских много веков служили церкви — и православной и, между прочим, также католической.

Так, древнейший из известных мне на сегодняшний день, Горских был — архипресвитер Кракова Яков Горский, живший в 16 веке и написавший множество богословских и исторических трудов на латыни. Эти труды, инкунабулы сохранились поныне в знаменитой Ягеллонской королевской библиотеке, одной из старейших в Европе. В буквицах Яков Горский использовал свой родовой герб «Шелига». Такие же знаки мы находим и в первопечатных инкунабулах Бехема, жившего в Кракове за столетие до него.

Горские — это древний и славный род, бывший в родстве также с королевскими родами Польши и Руси. По преданию, они происходят от рыцаря Шелиги, жившего в 13 веке. Согласно легенде, герб этому рыцарю был пожалован его внебрачным отцом, князем Кракова — Лешеком II (1242 — 1288), а если идти по этой линии далее в древность, то сей род происходит он от отца Лешека II — Казимира Куявийского (т.е. Киевского, т.к. тот происходил от короля Кракова Казимира и Доброгневы, сестры Киевского князя Ярослава Мудрого; кстати, и женат тот, как и его дальний предок, был на русской княжне Ефросинье Опольской). Выходит, что и Рюриковичи нам не чужие (опять-таки по боковым, женским ветвям и внебрачным связям).

Посмотрим — что это за герб Горских, который я вправе считать своим.

Корона на нём — суть символ королевской крови. Страусиные (либо павлиньи) перья — суть символ священной птицы, в данном случае — Стратим (Страфиль), птицы Стрибога Сварожича и покровительницы моряков. Однако эти перья имели и смысл обобщённый: Птицы Матери Славы и всех её детей — райских птиц.

Изображались перья на гербе Шелига в количестве трёх и пяти. Если пять — то это символ пятого дня из седьмицы-недели (семь дней означают семь рёбер-лучей у короны под плюмажем). Пятому дню покровительствуют Элина и Ильм Купалень (потом св. Эльм, покровитель моряков) — по славянской традиции, это морской род, от него в легендах происходят русалки.

А три пера — суть символ среды и соответственно Аси Звездинки и Велеса-Дона, духа реки Дон, прародителя казаков-донцов. Дон потом стал и владыкой морей Поддоным царем (у греков Посейдоном). Его священный камень — зелёный перидот либо изумруд; он изображен на гербе под короною. Это также символ зелёной Звезды Завета, Чигирь-звезды, символ рода мудрецов Асеней и первого из них мудреца Асгаста (о действии сего камня преображения сказано в романе «Волшебник из Асграда»). Кстати, в целом герб Горских повторяет и герб рода Асеней сарматских-боспорских царей династии Асандра, только луна там изображалась рогами вниз (см. книгу «Славянские руны и «Боянов гимн» с. 349, в издании 2005 г.).

На печатках Горских эти райские птицы часто изображались и отдельно, справа и слева от главного символа, сидящие на ветках Ирийских деревьев. И тогда вместо плюмажа иногда изображалась также рука рыцаря с клинком (то есть шляком). Шелыга также была и символом епископского посоха-шелыги (с загнутом концом).

Далее — на сём родовом гербе изображён не только символ католицизма, но и одновременно — меч (см., в углу вариант герба); это также древнейший солнечный крест на шелиге. И это также равноконечный «русколанский солнечный крест» в круге на рыцарском шлёме справа и слева. Форма его русколанская (с утолщенными концами), как на многих аланских памятниках Северного Кавказа. Эта форма была перенята потом и в мальтийском ордене, куда ушли многие наши рукописи. Он стоит, как на лодке — на символе Луны-Велеса вверх рогами, т.е. на лунной ладье. И эта же ладья — суть также символ Звёздного корабля Книги Коляды… Этот символ стал прообразом и для формы морских якорей.

Вспомним в связи с сим, текст из «Книги Коляды», что в самом начале «Веды Рода»»:

«Как малым-мало ныне мне спалось, да во сне волшебном привиделось. Будто в небесах, в звёздной выси, не челнок качался, не лодочка, проплывал там сам Ясный Месяц. Плыл по небу Месяц рогами вверх. Кормчий правил на правом роге — не веслом, а огненным посохом. А на левом был Камень Бел-горюч. И качался тот Белый Камень, только с рога того не падал...»

Кормчий с огненным посохом — суть Велес-Семаргл Сварожич, покровитель рода. И вся эта легенда повествует об обретении Пути Прави, открытом Семарглом на Кавказе у Алатырь-горы (Белого камня).

Кстати, этот род герба Шелиги имеет отношение и к роду А.С. Пушкина, тот писал, что происходит от «Григория Пушки, который в XIII веке пришел из Новугородка». Этот город — белорусский, и тамошние Пушкины, живущие и поныне, — дворяне герба Шелиги. Выходит у нас общие предки с Пушкиными. Да и вообще, если искать родственников с такой древности, — их десятки, если не сотни тысяч.

После вхождения Украины в Московию (затем в Российскую империю) часть Горских перешла в православие и также достигла немалой известности. Так один из Горских, отец Феофилакт, был архимандритом в Переславле-Залесском в середине XVIII в., и написал «Основы Православия» — книгу, переведённую на многие европейские языки.

Вообще, Горские дали отечественной культуре не одного, а целую плеяду, писателей и учёных-богословов. Самым известным из них был мой пра-пра-прадед, то есть дед моей прабабушки Софьи Ивановны Горской — Александр Васильевич Горский (1812 — 1875). Этот ряд записан только со слов моего отца, смутно помнившего рассказы своей бабушки Софьи (1882 — 1963), та умерла за год до моего рождения. По семейной легенде, у Софьи был отец Иван, и он был внебрачным сыном этого Александра Васильевича (кстати, у него была ещё и сестра Вера Александровна, её фото сохранилось в нашем семейном архиве).

Сей Иван как будто был принят в семью костромских священников Горских, и получил ту же фамилию Горский. Впрочем, эта часть родословной мне не кажется вполне достоверной (восстанавливалась по слухам, спустя чуть не век). Не исключено, что речь идёт о близких родственниках — двоюродных или даже троюродных. Горских в тех краях было, как удалось установить, три семьи на рубеже XIX и XX веков. Было это в Костроме (Кадый, Завражье, Борисоглебское), откуда все наши Горские родом. Однако я сомневался в этом внебрачном родстве только до тех пор, пока не увидел фотографию сего своего предположительного пра-пра-прадеда… Лет через тридцать-сорок, очевидно, я стану его близнецом во времени… Да и занимались мы чуть ли не одним и тем-же…

Кстати, и бабушка Софья на него крайне похожа, а вот мой брат пошёл в прадеда — Сергея Высоцкого, просто его двойник.

Об Александре Васильевиче Горском (1812 —1875).

Александр Васильевич Горский, был не только прославленным богословом, но одним из ведущих российских учёных-славистов, археографов. И сегодня, в своих исследованиях, я пользуюсь его трудами и источниками, кои он впервые опубликовал.

Он досрочно в 16 лет окончил Костромскую духовную семинарию, был переведён в Московскую Духовную академию и закончил её в 20 лет, что было исключительным случаем по тем временам. В 1837 г. возведён в звание ординарного профессора. В 1860 г. рукоположен митр. Московским Филаретом во священника (приписан к Архангельскому собору в Кремле), в том же году произведён в протоиереи. Это был первый в России случай, когда рукополагали, в нарушение обычая, безбрачного и отказавшегося принять монашество (возможно, пошли на это, поскольку он не мог жениться на матери своего сына Ивана и дочери Веры по какой-то причине, может та почиталась замужем за пропавшим без вести ли что-то в этом роде). В 1862 г. назначен ректором Московской Духовной Академии (первый случай назначения ректора из белого духовенства). По должности ректора перешел на кафедру догматического богословия. В 1865 г. за ученые заслуги удостоен от Св. Синода степени доктора богословия.

Был членом Редакционного Комитета по изданию Творений святых отцов с момента его возникновения в 1841 г., членом-корреспондентом Императорского Археологического Общества с 1850 г., членом Общества Любителей Российской Словесности с момента возобновления в 1858 г., почетным членом Московского Общества Любителей Духовного Просвещения с 1863 г., почетным членом Московского университета с 1864 г., членом Общества Истории и Древностей Российских с 1864 г., почетным членом Киевской Дух. Академии с 1865 г., доктором русской истории С.-Петербургского университета с 1866 г., членом-корреспондентом Южно-Славянской Академии Наук и Искусств с 1870 г., почетным членом С.-Петербургского Общества Любителей Духовного Просвещения, Казанской Духовной Академии, членом-корреспондентом Академии Наук.

В течении 30 лет с 1833 по 1862 гг. А.В. Горский преподавал в Московской Духовной Академии церковную историю, эти курсы потом были опубикованы. Метод его работы вполне научный. Он был убежден, что церковная история как наука подлежит общим законам исторической истины и должна пользоваться только достоверными источниками. Но церковная история — «не сборник только фактов, мертвых и сухих, она — наука, которая, собирая их, должна проникать во внутреннюю их связь, извлекать идею факта из самого факта. Каждый отдел церковной жизни в известную эпоху должен излагаться таким образом, чтобы данные раскрывались во внутренней связи между собой, так чтобы целое представляло собою... живое органическое развитие».

В своих статьях А.В. Горский впервые исследовал: паннонские жития Кирилла и Мефодия («О св.Кирилле и Мефодии» // Московитянин.— 1843. Ч.3), и высказал мнение вполне еретичное о том, что не они составили кириллицу. Также изучал «Слово о законе и благодати» митр. Илариона); свидетельства о походе руссов на Амастриду («О походе руссов на Сурож» // Записк. одесск. общест. истор. — 1844. Т.1); т.е. он занимался теми же вопросами и основывался на тех же источниках, что и современные исследователи русской античности, в том числе и я.

Его монография «Историческое описание свято-троицкой Сергиевой лавры», написанная по поручению митр. Филарета, с 1842 по 1910 гг. имела 10 изданий. Также по поручению московского митрополита был создан и самый знаменитый труд А.В. Горского (совместно с К.И. Невоструевым), «Описание славянских рукописей Синодальной библиотеки», награжденный самой первой Ломоносовской премией в 1867 г. Превосходная оценка этого труда дана в лекции проф. Н.С.Тихонравова («Горский и Невоструев» // У Троицы в Академии: Сборник.— М., 1914): «Это — сокровищница критически очищенных фактов для истории языка как русского, так и южно-славянского... [труд], который составляет основу для изучения древнерусской литературы... Здесь впервые поставлены и в значительной мере решены такие важные вопросы, как судьба кирилло-мефодиевского перевода Св. Писания, вопрос о составе Библии в др. Руси... Найдены греческие произведения, неизвестные в подлиннике… Изучая оригинальные памятники славянской и русской письменности, А.В. Горский отмечает все встречающиеся в них указания на нрав и быт народный, все черты, характеризующие время... Глубокое знакомство с произведениями отцов греческой церкви дало возможность Горскому определить значение произведений славянской литературы». При жизни А.В. Горского было издано пять томов (М.,1855-1869), т. VI издан в 1917 г. (Чтения в ОИДР. — 1917. — кн. IV).

Курс догматического богословия, который А.В. Горский читал последние 13 лет, своим историческим подходом резко отличался от принятой в его время схоластики и не мог быть напечатан. Как «ересь» воспринималась его мысль о развитии догматов. Сначала А.В. Горский излагал историю догмата, потом — главнейшие тексты библейские, давая их анализ. Далее обсуждались спорные с католиками и протестантами стороны догмата и, наконец, опровержение рационалистических возражений, философско-логическое раскрытие и обоснование догмата. Здесь, в постижении и проникновении внутреннего божественного смысла истории, руководимой божественным промыслом и осуществляющей божественную волю, особенно в истории Церкви и главнейших церковных догматов, как высших и точнейших выразителей исторической истины, находит завершение философия истории А.В. Горского. Этот курс слушал Владимир Соловьев, что заметно в его богословских воззрениях.

Важный духовно-научный вклад внес А.В. Горский и своим переводом ряда новозаветных книг для издания 1860-1862 гг. Митр. Московский Филарет готовил свои решения, а И. Срезневский, Ф. Буслаев, Н. Тихонравов, М. Погодин и др. ученые писали свои труды, пользуясь научной помощью А.В. Горского.

Велико значение А.В. Горского для русского духовного просвещения. Все лучшее и светлое в Московской Академии идет от А.В. Горского и Ф.А.Голубинского —«его первообраза» (по выражению Н. Гилярова-Платонова). Влияние А.В. Горского, создавшего историческую школу в Академии, было не только научно-педагогическим, но и духовно-нравственным. Студенты называли А.В. Горского «папашей». «В Академии жизнь богатая внутренним содержанием, правильно установленная, ни в каком случае не отрешенная от мира и не закабаленная в безжизненных формах... гармоническое сочетание формы и идеи, закона и благодатной любви...особенно бережно относились к молодежи, всячески поддерживали падающих; за погубление молодых талантов молодежи никому из истинных по духу учеников Горского не придется отвечать перед Богом... Последующие «реформаторы» не оказались на высоте понимания гениальной педагогии А.В.Горского». (Воспоминания студента// У Троицы в Академии). Умер А.В. Горский в своем доме, будучи приобщен Св. Тайнам, со словами: «хочу домой».

О роде Высоцких

О роде Высоцких мне пока известно несколько меньше. Старейший из достоверно известных мне Высоцких — Александр Высоцкий, родился в 1804 году, а в 1822 закончил Костромскую духовную семинарию. Его сын Михаил Александрович родился в 1835 (или 1836-м) году, а семинарию (1-е отделение) закончил в 1852 году (см. фото слева). Его сыном соответственно был Сергей Высоцкий (1882 — 1914), женившийся на Софье Горской (их фото дано в первой автобиографической статье).

Высоцкие, как предал мне отец, были родом из Галича, в Костромской губернии, где у них было родовое поместье (двухэтажная усадьба со старинной библиотекой и садом), служившая также и местной приходской школой. Также им принадлежал участок леса — как-то отец мне его показывал на карте.

Последний из Высоцких, отец Михаил, бывший казначей патриарха Тихона, пережил революцию. Он был лишен всех прав состояния, вместе с фамилией был выселен из родовой усадьбы, что была где-то под Галичем. Там, как гласит семейное предание, — он закопал свой родовой массивный золотой крест. Между прочим, действовал он согласно легенде, чтобы потомки этот крест отыскали (в ведических легендах такой крест и «Книгу Вед» отыскивает Семаргл Сварожич). Теперь на месте той усадьбы Высоцких — жилой микрорайон.

В нашей семье в отношении потери той родовой усадьбы и леса особых сожалений никогда не было (библиотеку спасли). Это же не доходы, а в основном заботы о земле и лесе, — а раз страна избрала другой исторический путь, значит так и должно быть.

Внучка о. Михаила, дочь о. Сергия — Ольга Сергеевна Высоцкая вышла замуж за Ивана Платоновича Асова, безземельного сына бурлака, к тому времени работавшего каменщиком. И вскоре Иван Платонович был выбран председателем колхоза, именно потому, что женился на Ольге Сергеевне, — ведь та была из рода, разные ветви коего владели сей землёй с XVI века. Крестьяне эту семью помнили и уважали. Здесь следует заметить, что в тех краях не было крепостных и до реформы 1861 года, крестьяне были государевыми, т.е. переход сельских общин в колхозы поначалу, до раскулачиваний, мало сказался на образе жизни. Дела же с властями всегда вели самые уважаемые люди, священники, интеллигенция — прежде всего Высоцкие.

Теперь семья Асовых-Высоцких стала — советской, и занялась по существу тем же, чем ранее занималась семья Высоцких, заботой о земле, народным просвещением. Ольга Сергеевна стала сельской учительницей русского языка и литературы. Но в 1938 году они были репрессированы всей фамилией Асовых-Высоцких. Дед Иван Платонович реабилитирован посмертно только в 1958 году.

Однако вернемся к деду о. Михаилу Высоцкому. Последние годы о. Михаил жил в доме жены своего сына отца Сергия (к тому времени уже почившего) в селе Борисоглебское Кадыйского уезда, там рядом с сыном он и был похоронен в 1921 году. Умер он своей смертью в весьма преклонном возрасте, от простуды (провалился в прорубь вместе с конём, когда переправлялся через Волгу).

Фотография этого дома прабабушки Софьи в селе Борисоглебском до сих пор хранится у меня в архиве. Любопытно, что рядом, в 5 км, стоит село Завражье, где также жили родственники Горские и иные (Сергеевы, Петровы, Тарковские). А в одной из этих семей, у Петровых, в 1932 году родился Андрей Тарковский (будущий известный кинорежиссер). Замечу также, что за два года до этого тот же лекарь В.М. Петров и в той же сельской больнице принял роды у Ольги Сергеевны Высоцкой, родившей моего отца — Игоря Ивановича Асова-Высоцкого.

Потом, в конце 30-х, после расстрела Ивана Платоновича Асова и ссылки всех его братьев, Ольге Сергеевне пришлось скрываться от местного отделения НКВД в лесах за Буем. Документы, разрешившие ей работать в деревне из десяти изб учительницей, она ездила оформлять в Москву, — дело репрессированных решалось на самом высоком уровне, помогли старые ещё дореволюционные связи рода Асовых. Также теперь пришлось записывать сына (моего отца) под другой фамилией, взятой по приютившей семье родственников: в семье отца матери Ивана Платоновича Асова — Анастасии Михайловны Уткиной (девичья фамилия — Барашкова, Пушкарёвский род). С тех пор в моей семье часть родственников и носят фамилию Барашковы (см. «Родословное древо Асовых»).

Можно вспомнить и такой факт, в селе Борисоглебское в том же Христовоздвиженском храме при моих прадедах Горских, бывших там священниками, дьячком служил некто Матвей Андреевич Флоренский — прадед известного богослова Павла Александровича Флоренского, — судя по всему, они также нам родня и не дальняя. В тех селах интеллигенции всего-то и было две-три семьи… Но какое значительное влияние они оказали на культуру России! Эти имена помнит и сейчас каждый образованный русский…

Кстати, и род Высоцких, в том числе Владимир Высоцкий в родстве с нами, но происходят они, если память не изменяет, от одной из ветвей белорусских Высоцких-Горных, о коих речь ниже. Это дальняя и боковая ветвь.

Родоначальником же нашего галичского рода Высоцких — был некий Автоном Высоцкий, владевший в конце XVI века поместьями в Галичском уезде. Внук его, костромской городовой дворянин Василий Иванович, был убит при осаде Смоленска в 1634 году; его внуки Василий, Яков и Борис Матвеевичи были стольниками Петра Великого. Потомство последнего из них внесено в VI часть родословных книг Московской и Херсонской губерний (Гербовник, VII, 52). Надо бы посмотреть — там должны быть родовые гербы наших Высоцких.

Между прочим, они были в родне и с родом Высоцких-Горных, герба Остоя, которые происходили от Якова Высоцкого, помещика Люблинского воеводства (1717). Его потомки внесены в VI часть родословной книги Гродненской губернии. А сей герб является разновидностью уже изученного нами герба Шелиги, только здесь две Луны и они — по бокам.

Можно сказать, что Высоцкие и Горские были в родственных связях не первый раз в истории сих родов. Да, кстати, следует заметить, что и с Асовыми тоже они имеют связь, но уж очень древнюю, можно сказать — символическую, ибо берендеи Асовы происходят от Асеня с гербом сродным (там на древнем сарматском гербе — луна изображена рогами вниз. Часто этот герб изображался перевёрнутым, либо вместо Луны изображалось — Солнце).

Сей род не отмечен в русском дворянском родословии, поскольку Берендеево княжество рухнуло (было захвачено соседями — нижегородцами, союзниками Золотой Орды) за полтора столетия до включения Нижегородских земель в Московскую Русь. Но ещё в начале XX века Асовы почитались среди потомков местных берендеев — хлыстовскими кормчими, т.е. родом по происхождению княжеским.

Высоцкие также как и Горские оставили свой след в русской культуре. Так, к этому роду по одной из ветвей принадлежал писатель и исследователь хлыстовства: Высоцкий Николай Гаврилович.

Николай Гаврилович родился в 1876 г. Окончил курс в Московской Духовной Академии. Главные его труды: «Критический обзор мнений по вопросу о происхождении хлыстовщины», «Происхождение хлыстовщины», «Общественная и политическая деятельность духовенства в первые века истории русской церкви».

Известно, что и сам о. Михаил — был хлыстом (самоназвание течения: христовщина). А Горские, те были — староверы. От них также многое передавалось в нашем роду, но о том речь — отдельная. И эти корни также требуют более пристального изучения, раскопок в родословных книгах и т.п.

На сегодня всё — будет время, продолжу…